Джек Ричер, или Прошедшее время  - Ли Чайлд

Шланги охлаждения проходят через заднюю часть приборной доски.

«Нет, ничего подобного», – подумала Патти. Она дважды проверила. Они даже близко не подходили к задней части приборной доски. Шланги находились на уровне пола под ногами водителя, совсем низко. К тому же рядом с ними ничего не было. Только толстые металлические детали, покрытые грязью. Никаких проводов. Ничего уязвимого. Ничего, что могло бы расплавиться от высоких температур. И совершенно точно никаких черных коробок, в которых могли прятаться электронные чипы.

Патти отодвинулась назад, выпрямилась и посмотрела на дом. Все тихо. Амбар в лунном свете казался призрачным. Все девять квадроциклов были аккуратно припаркованы на равном расстоянии друг от друга. Она выключила фонарик и такими же мелкими шагами вернулась в комнату. Подойдя к кровати, разбудила Коротышку, который испуганно сел и принялся озираться по сторонам, пытаясь увидеть прохожих или непрошеных гостей.

И никого не увидел.

– Что? – спросил он.

– Шланги обогревателя не проходят через заднюю стенку приборного щитка, – ответила Патти.

– Что? – повторил он.

– В машине, – сказала она. – Они идут понизу, на одном уровне с коробкой передач.

– Откуда ты знаешь? – поинтересовался Коротышка.

– Я посмотрела, – ответила Патти. – Посветила одним из фонариков, которые нам дали.

– Когда?

– Только что.

– Зачем?

– Я проснулась; чувствовала – что-то тут не так.

– Ты оторвала приборную панель?

– Нет, посмотрела под крышку капота. С другой стороны. Так я смогла увидеть соединение. И там нигде нет электронного чипа.

– Ладно, может, механик все перепутал, – сказал Коротышка. – Может быть, он думал о машине другого года выпуска. У нас довольно старая модель. Или в Канаде не такие «Хонды», как здесь.

– Или никакого механика не существует и они никому не звонили.

– Зачем им так поступать? – спросил Коротышка.

– Может быть, они хотят нас здесь задержать.

– Что?

– А как еще это можно объяснить? – спросила Патти.

– Зачем? Серьезно. Чтобы получить клиентов? Из-за банка? Им нужны наши пятьдесят долларов?

– Я не знаю зачем. – Патти вздохнула.

– Но это дурной способ делать бизнес. Мы можем обратиться в «Трипэдвайзер»[8].

– Вот только мы никуда не можем обратиться. Здесь нет Интернета и сигнала сотового телефона. А в комнате телефон и вовсе отсутствует.

– Они не могут задерживать здесь людей против их воли, – сказал Коротышка. – Рано или поздно кто-то начнет искать.

– Мы сами сказали им, что никто не знает, куда мы поехали, – напомнила ему Патти.

– Но мы также говорили, что практически разорены, – сказал Коротышка. – Как долго, рассчитывают они, мы сможем платить им по пятьдесят долларов?

– Два дня, – ответила она. – Завтрак, ланч и обед. Шесть трапез для каждого.

– Это безумие. И что потом? Они позвонят механику?

– Мы должны выбраться отсюда. Сделать то, что ты предлагал с квадроциклом. Давай одевайся. Нам нужно уходить.

– Сейчас?

– Сию минуту.

– Но ведь ночь, – проворчал Коротышка.

– Ты сам сказал, что они спят. Мы должны сделать это немедленно.

– Из-за того, что механик ошибся, разговаривая по телефону?

– Никакого механика нет, – возразила Патти. – И из-за всего остального.

– Зачем они дали нам фонарики? – спросил Коротышка.

– И этого я не знаю, – ответила Патти.

– Как будто они знали, что мы попытаемся уйти ночью, в темноте…

– Откуда они могли знать?

Коротышка вылез из постели.

– Нам нужно взять с собой еду. Мы не можем рассчитывать, что доберемся куда-нибудь до ланча. И завтрак наверняка пропустим.

Они оделись, перепрыгивая с ноги на ногу в полутемной комнате, куда сквозь открытую дверь пробивались лишь слабые лучи лунного света, собрали на ощупь вещи и вынесли сумки к машине.

– Ты уверена, что нам стоит так поступать? – спросил Коротышка. – Никогда не поздно изменить решение.

– Я хочу уйти, – сказала Патти. – Здесь что-то не так.

Они пошли к амбару по траве, а не по земле, потому что считали, что так будет тише, особенно осторожно преодолели последний участок гравия, когда выходили к идеально ровной площадке с квадроциклами, и остановились возле того, на котором Питер ездил за Марком. Двигатель все еще был теплым. Коротышка хотел взять именно этот квадроцикл, потому что видел, как Питер ставил переключатель скоростей на нейтралку, и уже знал, что он отлично работает; но главное, он стоял ближе других. Кто захочет потеть лишние ярды? Только не он.

Коротышка поставил переключатель на нейтралку, взялся за ручки и стал толкать квадроцикл назад. Сначала у него получалось медленно, но потом машина послушно покатила в нужном направлении, постепенно набирая скорость, по мере того, как Коротышка толкал сильнее.

– Все не так уж плохо, – сказал он.

Затем остановил квадроцикл, обошел его с другой стороны и стал толкать вперед по крутой дуге, совершая идеальный маневр после парковки на выезд. Патти присоединилась к нему с другой стороны, и квадроцикл покатил вперед уже с вполне приличной скоростью по центральной части дороги в сторону мотеля, почти бесшумно, если не считать хруста обуви по гравию и шелеста шин. Тяжело дыша, они миновали угол комнаты номер двенадцать и направились к «Хонде», стоявшей через две позиции у номера десять. Наконец остановились возле своей машины, и Коротышка открыл багажник.

– Подожди, – сказала Патти.

Она подошла к углу и посмотрела в сторону дома. Никакого света и никакого движения. Патти вернулась к «Хонде» и сказала:

– Всё в порядке.

Коротышка повернулся лицом к открытому багажнику, наклонился вперед, засунул руки под чемодан с двух сторон и подтащил его к самому краю. Затем взялся за ручку и потянул на себя, рассчитывая уравновесить чемодан на краю, чтобы перехватить тяжелый груз поудобнее.

Но ручка оторвалась.

Коротышка сделал шаг назад.

– Проклятье, – выругался он.

– Что доказывает, что мы не могли бы его нести, – сказала Патти. – Ручка рано или поздно оторвалась бы.

– И как мы положим чемодан в автобус? – спросил Коротышка.

– Нам придется купить веревку. Мы обмотаем чемодан несколько раз и сделаем новую ручку. Нам нужна бензоколонка или хозяйственный магазин, где продают веревки. Первое же место, которое мы увидим.